в народа направляет мусульманское духовенство, почти полностью
  отстраненное от решения национальных проблем. Подстрекаемое с двух сторон,
  справа из Пакистана и слева из исламского Ирана, мусульманское духовенство
  объявляет войну неверным.
   Это еще не полномасштабная война, которая начнется через полтора-два
  года. Но это уже партизанские действия против своих отступников и помогающих
  им, пришедших с севера, таких непонятных "шурави".
   В Москве в это время куда больше обеспокоены событиями в Польше.
  Оппозиционная властям "Солидарность" приобретает невиданный размах,
  принимает такие формы, что впору говорить о самом существовании
  социалистического строя в соседней стране.
   Суслов и Устинов настаивают на военном решении вопроса, но неожиданно
  Андропов и Громыко проявляют непонятную на первый взгляд гибкость.
   Умный Андропов, уже просчитавший все варианты, знает, как мало осталось
  править Брежневу. Он понимает, что польская авантюра станет катастрофой в
  Европе, оттолкнет от СССР всех союзников в третьем мире, уже в период его
  собственного правления. После Афганистана, и без того вызвавшего грандиозный
  скандал, нельзя вводить войска в соседнюю Польшу. Это будет воспринято во
  всем мире, как постоянное стремление советской империи решать свои вопросы
  исключительно с помощью танков, путем военной экспансии. Да и Президент
  Рейган, далеко не либеральный Картер. Он просто так не смирится с вторжением
  в Польшу.