альника заставы. Вспомнив, что там царит
  относительный порядок, Шершов успокоился. .
   - Ну, что, Шершов, - спросил подполковник, по-хозяйски усевшись на
  стул, - спокойно тут у тебя?
   Остальные двое гостей пока молчали.
   - Как сказать, - осторожно ответил капитан, не зная, что следует
  говорить в присутствии незнакомых людей.
   - Давно не стреляют? - спросил Салтыков.
   - Уже дней десять. Как ранили Алимова, с тех пор никто не стреляет, -
  показал Шершов рукой в сторону Афганистана.
   Это был один из самых сложных участков таджикско-афганской границы, и
  Шершов знал, что в отряде Салтыкова не бывает и одной недели без тяжелых
  потерь. Слава Богу, здесь высоко в горах царил относительный порядок.
  Отрядов оппозиции тут не было, а контрабандистам лишний шум был ни к чему.
   - Засиделся ты, Шершов, на одном месте, - вдруг сказал Салтыков, -
  сколько здесь уже?
   - Да почти восемь месяцев, - посчитал Шершов.
   - Завтра вечером поедешь в Душанбе получить новое назначение.
   - Что случилось? - испугался Шершов.
   Салтыков так с ним никогда не разговаривал.
   - Ничего не случилось. Просто привез приказ. Ты переводишься в другое
  место. Спокойное, хорошее место на границе с Америкой.
   - Где? - изумился Шершов.
   Карту он еще помнил, - разве у нас есть граница с Америкой?
   - Хватит болтать, - стукнул кулаком по столу Салтыков, - приказ есть
  приказ. Поедешь на Чукотку заместителем командира отряда.