уло, и майор сломал себе логу. Это был нечастный
  случай, который мог произойти с кем угодно, но Асанов злился только на себя.
  Он должен был учесть и этот вариант, выводя группу в утренние часы. Теперь у
  него был нелегкий выбор. Ташмухаммедов, получивший такое ранение, был
  нетранспортабелен.
   Приходилось решать - сколько человек оставлять с майором на этой поляне
  - одного или двоих. Один не сумел бы обеспечить надежную охрану и укрытие.
  Двое оставшихся серьезно подорвали .бы шансы всей группы на успешный проход
  через хребет.
   Ташмухаммедов, кажется, понял его сомнения.
   - Ну, что, господин, плохи мои дела, - даже в таких условиях он
  предпочел говорить на фарси, словно их могли услышать в этой глуши.
   - Ничего, ничего, - успокаивая скорее себя, произнес Акбар, - мы еще
  повоюем.
   - Нет, господин. Моя работа закончена.
   - У тебя ничего страшного, обычный вывих, - Акбар старался не смотреть
  на окружавших его офицеров.
   - Все знаю сам. И о чем думаете тоже знаю. Оставить со мной людей
  нельзя. Это сорвет операцию, все можем испортить, нужно...- он, не выдержав,
  все-таки чуть застонал, - бросить меня рядом с каким-нибудь селением.
   - Не понял.
   - Дайте мою одежду по легенде и оставьте рядом с каким-нибудь селением.
  В этих местах много узбеков, таджиков. Они всегда помогут. Я же много лет...
  жил в Кандагаре, все обычаи знаю.
   Он снова дернулся и застонал:
   - Скажу, приехал с юга, - продолжал Абдулло,