в последние дни у него
  было не особенно хорошее. Не знаю, что на меня нашло, но мы все время
  спорили. Я ведь не хотела из Воронежа уезжать. И здесь несколько месяцев без
  работы была, пока не взяли в начальные классы. А я ведь преподаватель
  истории, могу так и квалификацию свою потерять. Впрочем, какое это сейчас
  имеет значение!
   - Для нас имеет значение все, - возразил Борисов. - Попытайтесь
  вспомнить, как именно сегодня утром он уходил на работу.
   - А я этого не знаю, - улыбнулась сквозь слезы женщина, - он еще вчера с
  вечера со мной попрощался. Уехал сегодня утром на работу в пять часов. Мы
  все еще спали. Он обычно сам готовил себе завтрак и уезжал. Сегодня ведь
  воскресенье, дочке в школу не надо. Да и у меня выходной. Поэтому его никто
  и не провожал.
   - Ясно, - поднялся Борисов. Он понял, что ничего больше узнать не
  удастся. - Извините за беспокойство, Светлана Владимировна.
   Он уже выходил из квартиры, когда она робко дотронулась до его плеча.
   - Извините. Как вы думаете, он... он... еще живой? - Она нервничала,
  кусая губы от волнения. В этот момент к ней подбежал маленький Славик со
  своим паровозиком. Борисов, увидев ребенка, наклонился к нему.
   - А паровозик твой все равно нужно починить, - сказал он на прощание и,
  уже обращаясь к несчастной женщине, добавил:
   - Не могу сказать ничего определенного, но думаю, что живой.
   - Он их предал? - задала тогда второй вопрос супруга