ни переждут. Там все в порядке. Он мне уже звонил.
   - Офицер с ним?
   - Этот майор? Конечно, с ним. Они все там вместе. Все пятеро. Ждут нашего
  сигнала.
   - Я поеду с вами, - встала Карина. Седой посмотрел на прыщавое лицо
  Константина, увидел тик на лице Эдика, блеснувшие стекла очков Аркадия
  Александровича.
   - Хорошо, - сказал он, - поехали вместе.
   Будешь держать им ноги, пока мы их будем резать. Как баранов.
   - Учти, - крикнул ему Аркадий Александрович, - у вас времени всего два с
  половиной часа.
   - Постараюсь успеть. Больше никаких изменений быть не должно. Как у вас
  связь с Германией?
   - Не волнуйся, - улыбнулся на прощание Аркадий Александрович, - с этим
  как раз нет никаких проблем. У меня прекрасная связь со всеми. И с Испанией,
  и с Чехией, и с Германией. И со всеми остальными тоже.
   Седой не стал уточнять, кого он имеет в виду. Только трое людей знали все
  об операции, и только эта тройка знала, кто именно приходил к ним. Но никто,
  кроме Аркадия Александровича, не знал, от кого приходил этот посланец. Седой
  повернулся и вышел. Оставшиеся так и не поняли, шутил он или говорил на
  полном серьезе про баранов.
   Выйдя из дома, Седой сплюнул в большую лужу. На душе было муторно и
  грязно. Как в этой луже.
  
  Барвиха. 13 часов 18 минут
  
   За длинным столом сидели несколько человек. Здесь было все высшее
  руководство страны. Во главе стола сидел сам Президент. Справа от него
  расположились