казал вдруг не своим голосом его собеседник. Он был боевой
  генерал, отмеченный многими наградами, прошедший настоящие сражения и не раз
  попадавший в сложные положения. Но только сейчас, здесь, стоя босиком на
  своей даче, в коридоре на втором этаже, он вдруг почувствовал, что
  испугался. Что очень испугался. Еще сжимая правой рукой трубку, он вытер
  левой пот, выступающий на лбу. И только потом вспомнил про телефон.
   - Генерал, - закричал он, напугав свою жену, которая проснулась от этого
  крика, - пришлите мне срочно вертолет! Я буду через десять минут.
   Он бросил трубку. Из соседней комнаты показалось испуганное лицо младшего
  сына.
   - Что случилось? - спросил он. Министр, не отвечая, побежал в свою
  спальню. Жена, проснувшаяся от его крика, уже сидела на кровати.
   Он ворвался в комнату и, опрокинув стул, бросился искать носки. Она
  знала, что в таких случаях он бывает особенно раздражен, но все-таки
  рискнула спросить:
   - Что-нибудь случилось?
   Он с ожесточением доставал из шкафа рубашку, обрывая соседние вешалки. И
  что-то бормотал себе под нос. Она вскочила на ноги, чтобы помочь ему. Таким
  она его не видела никогда. Никогда за все время их супружеской жизни.
  Попыталась достать для него китель, но он уже опередил ее, зло прикрикнув:
   - Не надо!
   И она осознала каким-то внутренним шестым чувством любящего человека, что
  произошло нечто ужасное и непоправимое. И, возможно, настолько страшное,