ько часов об этом будет знать весь мир.
   Вы хоть понимаете, полковник, что именно они похитили?
   Борисов молчал. Тяжело вздохнув, Зароков поднялся и встал рядом с ним.
   - Мы все понимаем, товарищ министр обороны. Начаты интенсивные поиски по
  всем направлениям. Я приказал собрать всех старших офицеров, находящихся в
  Москве. Мы понимаем, насколько опасная и серьезная ситуация сложилась после
  захвата контейнера. Мы все понимаем, товарищ министр.
   Несмотря на то что после августовских событий девяносто первого года
  прошло уже достаточно много времени, в Российской Армии по-прежнему
  обращались друг к другу со словами "товарищ генерал" и "товарищ министр".
   Слово "господин" здесь как-то не приживалось.
   - Контейнер можно вскрыть без участия ваших людей? - строго спросил
  министр.
   - Можно, товарищ генерал.
   - Да какого хрена вы тут делаете? - снова взорвался министр. - У вас
  скоро вся Москва передохнет.
   Снова повисло тяжелое молчание. Испуганный Квашов, только начавший
  осознавать, что именно происходит, заметил, как вытирает пот дрожащими
  руками генерал Колосов. И эти дрожащие руки начальника Генерального штаба
  окончательно добили Квашова. Он уже понял, что речь идет о каком-то
  химическом или биологическом оружии, попавшем в руки террористов. Министр,
  недовольный на себя за свой срыв, отвернулся и, глядя в сторону, спросил у
  Борисова:
   - Полковник, у вас все?
   - Так точно.