смотрел в окно. Наконец он кивнул головой, коротко
  постучав по внутренней стенке микроавтобуса, отгораживающей его от водителя.
  Тот мягко затормозил машину. Это был настоящий ас, водитель, прошедший войну
  в Абхазии, где он был личным водителем командира полка. Карим знал, кого
  нужно выбирать на такое сложное дело.
   - Я жду вас в Реутово, - напомнил Седой, забирая свою небольшую сумку. -
  Вот этот чемодан передашь хозяину дачи. Он с тобой рассчитается. Я подъеду
  попозже. Привезу врача, чтобы посмотрел раненых.
   - Хорошо, - кивнул Карим. Этот чемоданчик лежал рядом с ними, еще когда
  они выезжали рано утром, еще до нападения на воинскую колонну. Седой
  протиснулся к дверце, открыл ее, мягко спрыгнул вниз, хлопнул дверцей.
   - Трогай, - сказал он, махнув рукой. Машина сразу отъехала.
   - Не люблю я его, - хрипло заметил раненный в ладонь. - Глаза у него
  какие-то мертвые, рыбьи.
   - Видел, как он стрелял наших ребят, - согласился другой, раненный в
  ногу. - Стрелял, сука, так равнодушно, словно на параде.
   Прямо в лицо.
   - Он это делал, чтобы нас сразу не нашли, - решил поддержать порядок
  Карим.
   - Да иди ты! - сказал раненный в ладонь. - Он тому парню в "БМВ" вообще
  сказал, что всего двое раненых. Меня раненым он даже не считает. А мне пуля
  ладонь пробила. Нужно было договориться, чтобы за лечение отдельно платил.
   - Кто остался в той машине? - спросил Карим, имея в виду машину "Скорой
  помощи".