чего не
  докладывали о случившемся.
   Во-первых, сегодня воскресенье. Во-вторых, число убитых не так велико,
  чтобы говорить о случившемся. В-третьих, погибли военнослужащие, а это
  считается внутренним делом самих военных, в которое ни ФСБ, ни МВД не станут
  вмешиваться. Никто из них пока ничего не знает о контейнере. Но звонить в
  ФСБ все равно нужно. Это значит, что почти сразу об этом узнает и Президент.
  Директор ФСБ обязан докладывать о подобных вещах незамедлительно. Может,
  лучше самому позвонить Президенту? Или все-таки разделить эту
  ответственность на троих? Придется звонить директору ФСБ.
   Это правильнее всего. Но все равно, если произойдет что-нибудь ужасное,
  отвечать за все будет только он - министр обороны страны.
   В конце концов контейнер похитили именно у его людей, перебив охрану,
  состоящую из военнослужащих. И контейнер был вывезен из лаборатории
  Министерства обороны. А про машины сопровождения ГАИ никто и не вспомнит.
   В этот момент раздался звонок аппарата правительственной связи. Министр
  обороны вздрогнул и поднял трубку. Но, услышав голос говорившего, он даже
  успокоился, словно худшее уже состоялось. Это был сам директор Федеральной
  службы безопасности.
   - Добрый день, генерал, - сказал он весело. - Как у тебя дела, военный
  министр?
   - Ничего, - пробормотал министр обороны. - Чего это ты в воскресенье
  утром на работе?
   - А я решил последовать твоему примеру.