чувствовал, что произошло нечто серьезное. Министр обороны
  никогда не позволял себе разговаривать в таком тоне с всесильным директором
  ФСБ. Министр был всего-навсего генералом, назначенным на чиновничью
  должность. Он был членом правительства и мог слететь в любой момент со своей
  должности, когда меняли правительство либо так хотелось Президенту. А
  директор был доверенным лицом Президента и не подчинялся никому, кроме него.
  И значит, стоял в иерархии рангов значительно выше любого министра.
   И мог позволить себе знать все о других силовых министрах, находящихся
  под его негласным контролем.
   - Я приеду, - серьезно сказал директор, - я сейчас приеду к тебе. - Он
  положил трубку и посмотрел на стоявшего перед ним руководителя
  аналитического управления ФСБ.
   - Что у них там случилось? - спросил директор. - Срочно узнай и позвони.
  Я буду в автомобиле. У тебя десять минут времени, пока я доеду до здания
  Министерства обороны. Там, видимо, случилось что-то неприятное. Он никогда
  со мной так не разговаривал.
   Начальник аналитического управления быстро, кивнув головой, вышел из
  кабинета директора ФСБ.
  
  Москва. 10 часов 12 минут
  
   Собравшиеся за столом генералы слишком четко осознавали ответственность,
  чтобы не понимать, что именно может произойти в Москве в случае небрежного
  обращения с контейнером или, еще хуже, умышленного террористического акта.
  Но даже они были поражены, котоа пришедший