режима написано и так слишком много. Но
  мы с вами профессионалы. И отлично все понимаем Государство просто обязано
  отстаивать свои интересы. Везде и всегда. И не пытайтесь меня убедить в
  обратном. Я могу вам не поверить.
   - Вы не поняли, - возразил Вадим Георгиевич, - мы действительно пытаемся
  их спасти. И заодно установить, кому выгодна их ликвидация. Согласитесь, о
  случайностях говорить не приходится. Кто-то вышел на вашу группу раньше, нас
  Почему вы три года не давали о себе знать?
   - А что мы должны были делать? Бегать по управлениям с криками "мы из
  спецгруппы"? О такой группе никто не слышал. Кроме того, вспомните ситуацию
  августа девяносто первого Начали все крушить, ломать Снесли памятник
  Дзержинскому, собирались штурмовать здание КГБ, коммунистическую партию
  запретили. И в этих условиях мы должны были вылезать со своими
  разоблачениями? Нас немедленно отдали бы под показательный суд, как
  чудовищное порождение коммунистического тоталитарного режима. Разве я не
  прав? Кроме того, был арестован Председатель КГБ Крючков, которому мы лично
  подчинялись и были известны. Когда он сидел в "Матросской тишине", мы с ним
  связались. Он заявил, что это провокация и ни о какой группе "О" он не знает
  И тогда мы поняли, что остались одни.
   - Это верно, - недовольно заметил Вадим Георгиевич, - бывший Председатель
  наотрез отказался давать любую информацию по группе "О" Теперь я его хорошо
  понимаю Видимо, могли