ся, я говорю это всего
  лишь как предположение. И этой ночью, по странному совпадению, всемирно
  известный диссидент скоропостижно умирает в своей постели. Я изложил вам
  факты, но согласитесь, логический ряд присутствует. А вдруг это
  подтвердится. Представляете, какой будет скандал в мире. Но мы несколько
  отвлеклись. О деятельности нашей группы, которую вы не знали и не должны
  были знать, я ничего не скажу. Мои люди, как и мы все, выполняли приказы
  высшего руководства страны. В любом случае от уголовной ответственности мы
  должны быть освобождены.
   - Вас серьезно беспокоил этот момент? - поинтересовался Вадим Георгиевич,
  - теперь понятно, почему вы почти три года молчали.
   - Кроме всего прочего, мы устали. В последние годы нас бросали во все
  горячие точки. Тогда мы договорились немного подождать. У каждого была своя
  мирная профессия - прикрытие. Кроме того, после августа 1991 ничего не было
  ясно, ни в России, ни в СНГ. Но, признаюсь, такое ожидание самое трудное в
  моей карьере
   - Вы сможете быстро, за сутки, собрать своих людей в Москве? - спросил
  Вадим Георгиевич.
   - Думаю, да.
   - Вам что-нибудь для этого нужно?
   - Только телефонный аппарат. Я просто могу позвонить всем остальным. Тем
  более, что их осталось всего четверо. Кстати, пока они подъедут, я сам хотел
  бы проанализировать материалы смерти Билюнаса и Коршунова. Это возможно?
   - Конечно, - кивнул Вадим Георгиевич, - распорядитесь, - приказал