опал туда сразу после окончания университета. И, конечно, это не могло не
  сказаться на его мышлении. Все предлагаемые им варианты сводились в общем к
  простой формуле: Семен Алексеевич так или иначе перешел кому-то дорогу,
  поэтому его и убрали. Но "коммерческие варианты" исключались полностью - у
  покойного не было никаких коммерческих интересов, об этом знали все. А
  другие варианты, то есть связанные с его служебной деятельностью, могли
  расследовать только служба охраны и ФСБ.
   Тем не менее Саша добросовестно прорабатывал различные варианты и
  разрабатывал план совместных мероприятий на следующий день. Результаты
  вскрытия мы получили той же ночью. И ничего неожиданного не обнаружилось. В
  Се-. мена Алексеевича стреляли четыре раза. Из трех первых выстрелов два
  оказались смертельными. Четвертый, контрольный, производился уже в
  покойника.
   Уехал я из прокуратуры с тяжелым сердцем. Лишь оказавшись дома, я
  вспомнил об Игоре. Но звонить в пятом часу утра и узнавать, как он
  добрался... Некорректно, да и глупо. Представляю, что подумала бы Алена.
  Решила бы, что я просто издеваюсь над ней. Теперь, после смерти Семена
  Алексеевича, мне никто не мог помочь.
   Предстояло срочно найти деньги и вытащить Алену с сыном в Германию, где
  врачи займутся сердцем Игоря. Как все это глупо... Сердце маленького
  мальчика уже начинает давать сбои. Глупо и страшно. А собственно, какая нам
  разница, когда