и не успели ее убить. Они
  не успели...
   - И вы все слышали? - поняла она.
   - Да, - сказал он и вдруг неожиданно для себя заплакал. - Она выбросилась
  из окна, - тихо шептал он, - выбросилась, чтобы ничего им не сказать.
   Очевидно, это была реакция на пережитый эмоциональный шок. Он вдруг
  понял, что действительно любил Надю. Вспомнил, как она бросилась к окну
  после слов седого о том, что они все равно дождутся Резо. Неужели она
  бросилась вниз, чтобы спасти его? Ему не хотелось об этом думать даже в
  камере. Получалось, что она готова была спасти ему жизнь, даже пожертвовав
  своей, а он, бросив на произвол судьбы любимую женщину, прятался. Подло
  прятался. Он вдруг понял, как глупо и бесчестно он поступил. Он обязан был
  помнить о том, что она к нему придет. Он обязан был выйти из своего укрытия,
  не давая ей возможности войти в квартиру. Если бы он не прятался в шкафу, а
  сумел вскочить на окно вместо нее, она, возможно, и увидела бы его с улицы.
  Правда, в таком случае он сейчас лежал бы в морге, а она оплакивала бы его в
  своем доме. Но ему вдруг показалось, что так было бы лучше, чем испытывать
  то чувство унижения, обиды, боли, которое он испытывал сейчас.
   - Не надо, - твердо сказала женщина, стоявшая перед ним. - Не нужно
  плакать. Вы ведь мужчина.
   - Не нужно, - согласился он, вытирая слезы. Ему было стыдно перед
  женщиной. Стыдно перед погибшей. Но еще более стыдно было перед самим собой.
  Он посмотрел на Веру