а она вошла в комнату.
   - Извините, - сказал он, застегиваясь.
   - Вы все слышали? - спросила она.
   - Почти все. Но они врут, я его не убивал.
   - Это я уже поняла. Что вы думаете делать? Мне не понравился взгляд этого
  майора. Он, кажется, что-то подозревает.
   - Да, - согласился Резо, - они могут начать прослушивать ваш телефон. И
  еще хуже - установить наблюдение за вашей квартирой. Мне нужно срочно отсюда
  уходить.
   - Это не выход, - возразила она. - Они могут арестовать вас прямо на
  улице, перед домом.
   - Мне нужно еще позвонить, - вспомнил Резо, - но от вас нельзя. У вас
  есть среди соседей друзья или люди, с которыми вы в хороших отношениях? Я
  позвоню в Тбилиси от них. Я, конечно, заплачу за разговор, но мне нужно
  обязательно позвонить и предупредить жену, чтобы она не возвращалась в
  Москву.
   - Я договорюсь, - согласилась она, - только вы спрячьте свой пистолет, а
  то напугаете соседей. - Он согласно кивнул, доставая новую рубашку из
  пакета, в котором она была упакована.
   Сидевший в автомобиле Рожко сказал своему напарнику:
   - Мне она не понравилась. Слишком эмоционально переживала насчет гибели
  своего друга. А они были знакомы всего несколько месяцев. Говорит, что у нее
  в доме ремонт, а в холле на полу коврик лежит чистый. Получается, что
  рабочие у нее взлетают над этим ковриком. Нужно передать, чтобы подключились
  к ее телефону. Может, она все же знала этого грузина.
   - Как ему удалось убежать? Там