Алена пошла к
  двери. Только в этот момент я увидел круги у нее под глазами. Такое
  испытание - самая страшная кара для матери, подумал я. Мы, мужики, все-таки
  эгоисты, умеем замыкаться в себе, больше думаем о внешних атрибутах жизни, о
  деньгах, о своей карьере, о новых женщинах и, если так случилось, о новых
  детях. А вот женщины - существа иные. Для нее выношенный ребенок - это смысл
  ее жизни. Я подумал, что был несправедлив к Алене, считая ее истеричкой. Она
  столько дней держалась, не срываясь.
   - Мне обещали деньги, - сказал я на прощание, - все будет в порядке.
   Она вздохнула, вернее, всхлипнула. Но тут же почти спокойно кивнула мне,
  словно не решаясь что-то сказать.
   - До свидания, - я тоже не хотел затевать какой-то разговор. Завтра утром
  должен был приехать кровосос и оценить мою квартиру. Я готов был сдать ее
  хоть на десять лет, лишь бы это помогло. И очень надеялся, что все
  утрясется. Даже если меня после этого выгонят с работы. Ну и черт с ней, с
  работой. Пойду в какое-нибудь охранное ведомство. Деньги всегда смогу
  заработать. С моим опытом и навыками устроиться не такая большая проблема.
   Поздно вечером, приехав домой, я подумал, как все страшно смешалось в
  жизни, опрокинулось. Убийство Семена Алексеевича, болезнь Игоря, моя
  квартира в элитарном доме. Я еще не знал, что все свяжется в такой тугой
  узел, что не распутать, не разрубить. Каждое событие, автоматически вызывая
  другое и вытягиваясь