олларовую купюру
  на столике, невзирая на энергичные протесты хозяев дома. Резо вполне оценил
  ее благородство. Соседи жили через три этажа. Пенсионеры, с трудом сводившие
  концы с концами. Разумеется, сто долларов для них были огромным подарком, но
  старики упрямо не хотели брать денег, перешептываясь с Верой, стоявшей в
  другой комнате.
   Хозяин дома, располневший лысый старик, с мясистым лицом, даже дома ходил
  в рубашке с длинным рукавом и темных брюках с подтяжками. Его жена была в
  обычном старом халате, выцветшем от частой стирки, но опрятном и чистом.
  Волосы у нее были собраны на затылке и перетянуты резинкой. Старые дешевые
  очки постоянно сползали с носа, и она поправляла их привычным движением
  руки.
   Резо набрал номер Автандила и услышал знакомый голос жены:
   - Что случилось, Резо? Что у тебя произошло?
   - У меня неприятности, - закричал он в трубку, - ни в коем случае не
  приезжай в Москву. Что бы тебе ни сказали, не приезжай. Ты меня понимаешь?
  Даже если тебе передадут, что я попал в больницу, даже если узнаешь, что
  меня арестовали. В Москву не приезжай ни под каким видом.
   - Что ты говоришь? - не поняла Манана. - Почему тебя должны арестовать?
   - Я на всякий случай говорю. Деньги в голландском банке. Ты номер счета
  знаешь. У тебя есть карточка на твое имя. Только никому номер счета не
  давай. И детей никуда не отпускай.
   - Все поняла, Резо., Ты когда приедешь в Тбилиси?
   - Посмотрим. Может, через несколько