т его владелец. В нашей стране миллионерами пока становились в
  силу совсем других качеств. Поэтому, наверное, у нас так не любят очень
  богатых людей. Ведь некоторые наши шахматисты, артисты, писатели, художники,
  я, конечно, говорю о самых известных и самых удачливых, тоже очень богатые
  люди, но к ним другое отношение. Люди знают, за что они получают деньги. А
  вот все прочие... Когда шахтерам не платят зарплату по полгода и тут же
  показывают по телевидению миллионеров, строящих и покупающих дворцы, можно
  представить себе состояние голодных парней, точно знающих, что дворцы
  построены на недоплаченные им деньги. Хотя, если начнется бунт, я буду не с
  этими парнями. Как цепной пес, буду охранять тех, у кого больше денег, а
  значит, и больше прав.
   В общем, сидел я перед этой троицей и думал совсем о других вещах. А на
  Облонкова мне и смотреть не хотелось. Я ведь с первой минуты был уверен, что
  он замешан в убийстве Семена Алексеевича. Я только хотел закончить все дела
  с Игорем, найти им деньги, отправить в Германию, а уже потом сказать подлецу
  все, что я о нем думаю и знаю. Но он не дал мне на это времени...
   - Вы знаете, зачем мы вас позвали? - спросил Облонков. Он был на "вы" со
  всеми старшими офицерами и грубо тыкал младшим.
   - Догадываюсь, - ответил я, - вчера нашли календарь.
   - Не только. Зачем вы скрыли, что два раза заходили к Семену Алексеевичу
  в день убийства?
   - Я ничего не скрывал. Меня никто не спрашивал. А заходил