ета
  этого офиса. Резо зябко поежился. Если Нодара перестанут мучить муки
  совести, он вполне может принять решение о выдаче своего гостя.
   - Что же мне делать? - спросил Нодар. - Завтра мой сын может прийти к
  тебе или к твоему отцу и тоже попросить помощи. Но и отпустить тебя просто
  так я не могу. Тебя видело слишком много людей, Резо. Это очень плохо, это
  плохо, сынок. Поэтому я спросил про адвоката. Я не думал, что у тебя все
  настолько плохо.
   - Почему плохо? - Он все еще ничего не понимал. - Я могу уйти и сказать,
  что никогда к вам не приходил.
   Нодар уставился на него своими выпученными глазами, пожевал губами,
  словно решая, что именно сказать, и наконец решился:
   - Нельзя. Они все равно узнают, что ты у меня был. Я ведь тебя не
  спрашиваю, где ты был после побега, откуда звонил, где ночевал. Тебя могли
  заметить. Или могут узнать потом, когда тебя схватят. Я не могу обманывать
  таких достойных людей.
   Резо почувствовал беспокойство. Он понял, что может не уйти из этого
  кабинета. Вполне возможно, что за дверью его уже ждут другие люди, готовые
  надеть на него наручники. Словно уловив его мысли, Нодар замотал головой.
   - Нет. Я еще никому не сказал. Ничего пока не решил. Не могу решить. Но
  ты грузин, и я грузин. И я не хочу тебя выдавать. Поэтому я дам тебе шанс.
  Один час. Ты уйдешь от меня и постараешься скрыться. А я через час сообщу,
  что ты был у меня, но я тебе отказал. Но ты приезжал ко мне сегодня