навшийся в своих злодеяниях преступник.
  
  ***
  
   - Нет, - коротко ответил я, - мне нечего сказать. Я не знал Цфасмана,
  никогда с ним не встречался.
   Дубов явно хотел что-то спросить у меня, но посмотрел на своих напарников
  и промолчал. Галимов отвернулся, словно происходившее его вообще не
  касалось. И тогда Облонков изрек:
   - Вы свободны. Можете идти. Но никуда не отлучайтесь с работы, вы можете
  нам понадобиться.
   Мне так хотелось в этот момент рассказать ему все - о том эпизоде в
  туалете. Но я подумал, что куда умнее дождаться возвращения генерала и все
  рассказать ему. Сдержавшись, я молча поднялся и вышел. Когда я вошел в
  кабинет, Кислов кивнул на телефон.
   - Звонили из проходной. Там вас ждут. И звонил ваш друг, кажется, его
  зовут Виталием.
   - Виталик? - Я поднял трубку и быстро набрал номер телефона. Трубку взял
  Виталик. Он все еще был у меня дома. - Что случилось? - спросил я. - Почему
  ты вернулся?
   - А я и не уходил, - беззаботно ответил Виталик, - послал к тебе своего
  родственничка-гниду с договором и вот сижу жду, когда ты подпишешь. У тебя
  неделя на вывоз личных вещей. Но мебель должна остаться.
   - Надеюсь, мои трусы их не интересуют? - грубо спросил я.
   - Нет, кажется, не очень. Что-нибудь случилось? - Он всегда тонко
  чувствовал, когда я нервничал.
   - Ничего, ничего не случилось. Когда придет этот тип?
   - Он уже давно выехал, - сказал Виталик, и тут я вспомнил слова Кислова,
  которые