я сидел в машине, пистолет лежал на переднем сиденье рядом со мной.
  Если они решат, что меня удобнее всего убрать по дороге домой, то явно
  просчитаются. Я неплохо стреляю, и им придется ловить меня на неожиданности.
  Или еще лучше - на светофоре. Но за мной никто не следил. И я решил, что у
  меня пока есть время. И поехал к Алене. Заехав в знакомый двор, я попросил
  соседских мальчишек последить за моей машиной и, оставив автомобиль во
  дворе, отправился в свою бывшую квартиру.
   В последние дни я как-то стал мягче, добрее к бывшей жене. Да и она резко
  изменилась. Господи, почему обязательно должно случиться несчастье, чтобы
  люди осознали, как мало они живут на белом свете! Мы все такие хрупкие,
  беззащитные и так зависим друг от друга. Почему только перед лицом беды мы
  понимаем, как необходимо относиться друг к другу по-человечески. Наверное,
  это оттого, что мы много суетимся, так напряженно живем. Летим по жизни,
  будто обречены на вечность. А на самом деле живем-то по-настоящему всего
  двадцать - двадцать пять лет. Это если считать от тех лет, когда,
  собственно, становимся вполне взрослыми, и до пятидесяти, когда подступающие
  болезни заставляют нас больше думать о своем бренном теле, чем о воспарении
  духа и об удовольствиях, в частности, и об удовольствии общения. Я уже не
  говорю о том, что некоторым приходится умирать именно в этом счастливом
  возрасте.
   Человечество, увы, заражено вирусом безразличия.