личия к
  собственной жизни, к судьбам окружающих нас людей, к судьбам нашей планеты.
  Мы живем как во сне. И когда приближается смерть, вдруг в последний день с
  ужасом понимаем, что вся наша жизнь была долгим и тусклым сном, что прожить
  ее надо было совсем иначе.
   И вот моя собственная жизнь не стала такой. И это чудо случилось со мной
  из-за болезни Игоря, после которой и началась моя новая судьба, о которой я
  вам рассказываю.
   Приехав к Алене, я узнал, что сегодня у Игоря опять болело сердце. Он
  лежал в своей комнате, и сестренка, сидевшая рядом, со страхом смотрела на
  него. Я вошел в комнату и взглянул на Игоря. Писать об этом невозможно -
  страшно и не нужно. У него были такие все понимающие глаза. Если хотите
  знать, что такое настоящий ад, - загляните в глаза больного ребенка. Вашего
  ребенка. А вообще лучше никому и никогда этого не видеть. Зрелище не для
  слабонервных! Я стоял и чувствовал, как у меня все дрожит внутри. И лицо
  начало дрожать. Игорь, видимо, что-то понял. Он улыбнулся и спросил:
   - Как у тебя дела?
   - Все хорошо, - я ответил чужим, незнакомым голосом. - А у тебя?
   - Ничего, - он пожал плечами, - сердце немного болит. Но мама говорит,
  что все пройдет. Мы уезжаем в Германию.
   - Я знаю. Все будет хорошо, - сказал я идиотскую фразу, сказал и подумал,
  что успокаиваю себя, а не его.
   - Я еще не закончил читать книгу твоего друга, - сказал Игорь, и я
  вспомнил, что Виталик ждет меня дома. Наверное,