в коридоре. В этот момент деньги для нее - только
  лекарство для сына. Другой цены они не имеют.
   - Завтра привезу оставшиеся тридцать.
   - Не нужно, - твердо говорит она, - мы тоже не бедствуем. Решили кое-что
  продать. Вообще немного еще сумеем набрать.
   - С ума сошла! - разозлился я, повышая голос. - Откуда вы наберете
  тридцать тысяч? Это же целое состояние. В общем, не спорь. Завтра я привезу
  оставшуюся сумму.
   - Ты сдал квартиру, - поняла Алена.
   - Это мое дело. Главное, чтобы он поправился. До свидания, Андрей! -
  крикнул я в приоткрытую дверь кухни.
   Он появился на пороге. Вид у него был виноватый. Он, видимо, слышал наш
  разговор.
   - Она права, Леонид, - сказал он, глядя мне в глаза, - мы должны
  разделить расходы пополам. Это, конечно, твой сын, но он и наш мальчик.
   - Кончайте молоть чепуху, - устало бросил я в ответ, - берите деньги и
  уезжайте. Думаете, с операцией все кончится? Вам еще деньги понадобятся. И
  следить за ним нужно будет. И диеты какие-то соблюдать.
   - При такой болезни диеты не бывает, - улыбнулся Андрей.
   - Соки будете покупать, - решил я на прощание, - ему и себе. Только
  деньги обязательно на карточку положите. Сейчас в аэропортах строго
  проверяют. Такую сумму наличными вам вывезти не разрешат.
   - Сдадим, - успокоил меня Андрей.
   - Завтра я оставшиеся деньги привезу, - сказал я и вспомнил про Виталика.
   Выйдя за дверь, я уже в лифте достал свой мобильный телефон