выстрела были сделаны в грудь.
  Из них два - смертельные. Но убийца сделал и четвертый выстрел, контрольный.
  И потом ушел, бросив оружие рядом с убитым.
   - Какое оружие? - спросил я, не открывая глаз от Виталика.
   - "Макаров", - ответил мне сотрудник прокуратуры.
   "Значит, это другой убийца, - подумал я, - тот, кто убил Семена
  Алексеевича, стрелял из "магнума" и свой пистолет не выбросил. Странно, что
  убийца стрелял из такого экзотического оружия".
   - Нам необходимо все проверить, - продолжал сотрудник прокуратуры, - вы
  можете с нами поехать?
   Я наклонился к Виталику, чтобы поцеловать его. Бедный друг, он погиб
  из-за меня. Убийца ждал меня, и, когда увидел, как Виталик открывает дверь,
  у киллера не осталось никаких сомнений. Он стрелял в хозяина дома. Убийца
  наверняка знал, что я живу один. Только как его мог пропустить дежурный
  милиционер, сидевший в своей будке у дома? Он ведь должен был обращать
  внимание на всех незнакомых людей. Или убийца не был незнакомым человеком? А
  может, еще хуже, он был человеком, который сюда часто приходил. В любом
  случае это должен был выяснить следователь. Но я все еще не хотел
  расставаться с телом Виталика. Я поднял голову, посмотрел на его закрытые
  глаза. И в эту секунду вспомнил, зачем именно он ко мне шел. Он ведь нес
  деньги.
   - Вы его обыскали? - спросил я, поворачивая голову. К разговаривавшему со
  мной сотруднику прокуратуры подошел кто-то второй.
   - Да, -