второй, - мы его обыскали. Нашли пропуск в институт,
  небольшую сумму денег, ключи, брелок...
   - Какую именно сумму денег? - перебил я его довольно резко.
   - Не знаю. Триста или четыреста рублей. И в этот момент я зарычал. Даже
  не закричал, а именно зарычал. Значит, убийца был не только киллером, он был
  еще и вором. Виталик должен был привезти мне деньги. Пятьдесят две тысячи
  долларов. Всю оставшуюся сумму. И все деньги пропали. Я почувствовал, что
  начинаю сходить с ума, у меня подкосились ноги, словно началось
  землетрясение. Я пошатнулся, и меня подхватил кто-то из сотрудников
  прокуратуры.
   - Ему плохо, - сказал второй.
   Потом тело Виталика увезли, а я сел на скамейку, и мне дали сначала воды,
  потом валидол, потом еще что-то. Но я сидел как в ступоре и смотрел перед
  собой. Они не только убили Виталика, но и украли деньги, которые я должен
  был получить на операцию Игоря. Значит, этому ворью мало денег, мало тех ста
  миллионов, из-за которых погиб Семен Алексеевич. Им нужно было еще и это.
  Они отобрали деньги у моего мальчика.
   В тот момент, когда я увидел мертвого Виталика, я почти знал, что буду
  делать. Но, когда мне сказали про деньги, я вдруг почувствовал, что
  становлюсь совсем другим человеком. Есть какой-то предел человеческих
  возможностей. И когда он пройден, человек превращается в нечто другое. Он
  заболевает особой формой бешенства. Тогда остановить его можно, только
  уничтожив