греков, которые погибали у Фермопил,
  предпочитая смерть позору отступления. А один из тех древних героев пробежал
  сорок с лишним километров и крикнул: "Радуйтесь, афиняне, мы победили".
  После чего рухнул замертво. И вот их потомок сидел передо мной, рассуждая о
  договоре, который нельзя нарушать. Обидно. Обидно, что он родственник моего
  друга и потомок великого народа. Хотя при чем тут народ? Ведь передо мной
  сидел конкретный сукин сын. Разве у других народов нет своих сукиных детей?
   - Да, - улыбнулся я, - договор - это закон.
   - Конечно. - Он не понимал, почему я улыбаюсь. И вдруг спросил:
   - Как вы себя чувствуете?
   - Уже лучше. Если я буду видеть вас каждый день, то очень быстро
  поправлюсь. Вы действуете на человека как хорошая пиявка.
   - Спасибо. - Он не умел обижаться. - Я просто хотел предупредить, что
  через шесть дней в квартиру должен вселиться мой клиент. А вы можете
  переехать в квартиру, которую мы для вас сняли. Там очень неплохо.
   - Не сомневаюсь. - Я посмотрел на Алену и улыбнулся. И она улыбнулась мне
  в ответ. Провеленгиос смутился и попятился к двери.
   - Я вам позвоню, я вам позвоню, - пробормотал он.
   - Подождите, - остановил я его, вспомнив про деньги. - Вы подвезли его к
  нашему дому. Или передали ему деньги у него на квартире?
   - В машине, - ответил Провеленгиос. - В моей машине. Он взял деньги и
  расписался. У меня есть его расписка. Если хотите, я вам покажу... - Он
  полез в карман.