ман.
   - Не нужно, - отмахнулся я. - Вы должны были передать ему пятьдесят две
  тысячи, верно?
   - Да-да, все правильно. Точно пятьдесят две тысячи. Я ему все отдал. Все
  до копейки.
   - Вы дали ему деньги в каком-нибудь пакете? Может, в конверте? Или он
  просто сунул в карман пять пачек?
   - Нет-нет, в маленькой светло-коричневой сумке. Там как раз помещались
  все деньги. Я привез ему эту сумочку. Знаете, бывают такие удобные мужские
  сумочки... Так что все деньги были там. Скажите, а что, деньги... все-таки
  пропали?
   - Пропали, - кивнул я.
   - Какой ужас! - Он изменился в лице. Было очевидно: теперь Провеленгиос
  скорбел по-настоящему - по пропавшим деньгам. - Тем не менее договор был
  подписан, а все деньги выплачены, - поспешно добавил брат покойного.
   Я посмотрел на Алену. Она покачала головой. Провеленгиос понял, что опять
  сказал что-то не то, и снова попятился к двери.
   - До свидания, до свидания. Я вам позвоню, - бормотал он, пытаясь открыть
  замок. Открыв дверь, почувствовал себя гораздо увереннее и сказал на
  прощание:
   - И все-таки подписанный договор - это закон. Не забывайте об этом,
  Леонид Александрович. Ведь никто не виноват в том, что случилось.
   Провеленгиос захлопнул за собой дверь с такой силой, что у меня в ушах
  зашумело. И я вдруг расхохотался. Очевидно, это было нечто вроде шока,
  возможно, нервный срыв. Глядя на меня, и Алена рассмеялась. Мы смеялись
  громко, с надрывом. А потом внезапно