дил. Врачи говорят, что у меня нервный срыв.
  Мне сказали три дня лежать в постели. Поэтому на звонки я не отвечаю и к
  телефону не подхожу.
   - Может, мне приехать? - спросил Зоркальцев. - Вам нужна помощь?
   Я колебался. Нет. Я не имею права никому доверять. После того, что
  случилось, я не могу доверять никому из наших офицеров. Ни одному человеку.
  Любой из них может оказаться сообщником Облонкова. Может, это Зоркальцев
  стрелял вчера в Виталика. Или в Семена Алексеевича. Хотя нет. Так нельзя.
  Так я начну подозревать всех без исключения. Зоркальцев всегда был
  порядочным человеком.
   - Спасибо тебе, - ответил я, - ничего мне не нужно. Только скажи всем,
  что я на бюллетене. А через три дня выйду на работу.
   Через три дня наши улетят в Германию, размышлял я. За три дня многое
  может случиться,
   - К вам хотел приехать Галимов, - пояснил Зоркальцев. - В ФСБ считают,
  что убийство вашего друга и убийство Семена Алексеевича, возможно, связаны.
  Они хотят приехать к вам, чтобы узнать кое-какие подробности.
   - Через три дня, - ответил я.
   - Но они приедут вечером.
   - Пусть не приезжают, я поеду в больницу.
   - Галимов приказал найти вас и предупредить. Им обязательно нужно с вами
  поговорить.
   - Ничем не могу помочь, - пробормотал я.
   - Товарищ подполковник, Леонид Александрович!.. - воскликнул Зоркальцев.
  - Что с вами? Вы плохо себя чувствуете?
   - Об этом я и говорю. Очень плохо. И не нужно меня беспокоить.