гнет к своей двери. Мне было важно опередить его, заговорить с ним до
  того, как он позвонит.
   Наконец лифт начал подниматься. При этом он как-то натужно гудел -
  казалось, вот-вот остановится. Но вот кабина наконец достигла одиннадцатого
  этажа, и двери открылись. Вытащив пистолет, я уже приготовился выйти из-за
  угла, но в последнюю секунду заметил, что передо мной не Облонков, а
  женщина, направляющаяся к двери соседней квартиры. Я убрал оружие. Вернее,
  просто отбросил пистолет на лестницу, когда она подошла ко мне.
   - Добрый вечер, - сказал я, улыбаясь. - Вечно все у меня из рук валится.
   - Здравствуйте, - ответила женщина; ей было за шестьдесят. - Вы к
  соседям?
   - Нет, я на двенадцатый. Принес вот слесарные инструменты, а они
  вывалились из рук. Но ничего страшного, я подниму.
   Женщина кивнула и открыла дверь своей квартиры.
   На мое счастье, пистолет не выстрелил - я не стал снимать его с
  предохранителя, видимо, сказалась выучка офицера КГБ.
   Кабина лифта опустилась, затем снова поползла вверх. Я замер в ожидании,
  надеясь, что на сей раз мне повезет. Но кабина остановилась где-то внизу,
  этаже на шестом. Потом еще дважды кабина опускалась вниз, но каждый раз не
  доезжала до одиннадцатого этажа. Казалось, каждый толчок лифта отдается у
  меня в голове. К тому времени, очевидно, действие уколов, сделанных мне
  Андреем, начало проходить и голова болела все сильнее. Я сжимал в руке
  рукоять