пистолета, когда кабина снова начала подниматься. Она поднималась
  все выше и выше. Я уже не сомневался, что лифт остановится именно на
  одиннадцатом этаже. Так и случилось. Кабина замерла. Затем двери открылись,
  и я увидел спину Облонкова, шагнувшего к своей квартире. Он собирался
  позвонить, когда я негромко сказал:
   - Привет.
   Он резко обернулся. И тотчас же увидел пистолет в моей руке. Облонков
  понял, что ему не опередить меня; даже если он был вооружен, все равно не
  успел бы выхватить оружие - на него смотрело дуло моего пистолета. Я
  заметил, что он испугался. Губы его подрагивали.
   - Что с вами? - спросил Облонков. - Вы заболели? Мне сообщили, что вчера
  у вас был нервный срыв. И что это... игра с оружием?
   - Успокойтесь, - посоветовал я. - И отойдите от своей двери. Идите сюда,
  ближе. Побыстрее.
   - Вы сошли с ума! - разозлился Облонков, Он довольно быстро овладел собой
  - тоже сказывалась выучка бывшего офицера КГБ, но все же сделал несколько
  шагов в мою сторону.
   Я толкнул Облонкова к стене и приставил дуло своего пистолета к его
  спине. Затем вытащил из его кобуры оружие.
   - В чем дело? - проворчал Облонков, когда я отступил на шаг.
   - Успокойтесь, - повторил я. - Хочу задать вам три вопроса. Первый -
  почему вы убили Семена Алексевича?
   - Вы с ума сошли, - проговорил он совершенно ровным голосом, и я понял,
  что Облонков выдал себя: он знал об убийстве Семена Алексеевича гораздо
  больше,