узей.
   - Может, мне лучше пойти туда и сдаться? Пусть стреляют - и дело с
  концом.
   - Не нервничай, - посоветовал Чупиков. - Для нас самое важное -
  установить, кто именно заинтересован в твоей ликвидации. И кто полетит в
  Цюрих, если действительно кто-то полетит.
   - Устанавливайте тогда! - закричал Резо. - Сегодня уже суббота. Они
  улетят в понедельник - и все. Мы ничего не сможем доказать, Хотите, чтобы я
  стал бомжем? Без документов и без денег: Если не верите, довезите меня до
  границы с Украиной или Казахстаном, и я там перейду где-нибудь границу,
  чтобы потом улететь в Грузию. Может, так лучше будет, а?
   - Если будешь кричать, вообще ничего не получится, - заметил Чупиков. -
  Подполковник Демидов уже неделю сидит на проверке твоего дела. Но пока
  ничего не выходит. Нет письма в УВИР, не можем найти следов Бурого, нет
  никаких доказательств того, что ФСБ хотела тебя ликвидировать.
   - И не только меня, - вспомнил Резо. - Они ведь хотели убить и самого
  подполковника.
   - Возможно, - согласился Чупиков. - А может, и нет. Потому что нет
  никаких доказательств.
   - Вы мой адвокат или нет? - горячился Резо. - Почему вы говорите так,
  словно хотите меня обвинить?
   - Я говорю так, чтобы ты понял всю сложность положения, - объяснил
  Чупиков. - Нужно искать конкретный выход, а не кричать, доказывая свою
  невиновность. Меня ты, положим, убедил, но нам еще нужно убедить судей и
  прокуроров.