.." Вот и все наши отношения. Впрочем, ничего странного... Ведь
  существует некий закон ТКС, как мы его называли. Закон Трудовых Коллективов
  Спецслужб, первый параграф которого гласил: на такой работе, как у тебя, не
  бывает друзей, а есть сослуживцы. Под вторым параграфом значилось: не
  доверяй никому. Параграфом третьим запреща-. лось впускать в свою личную
  жизнь сослуживцев. И наконец, правило четвертое запрещало посвящать в
  служебные дела своих родных и близких. Таков был незыблемый Закон Трудовых
  Коллективов Спецслужб, который мы неукоснительно соблюдали.
   - Напрасно ты влез в это дело, - уже в который раз говорил мне порядком
  захмелевший Облонков.
   Мы уже распили бутылку и оба находились в том душевном состоянии, когда
  ненавидят или любят друг друга.
   - Я никуда не влезал, - объяснял я своему собеседнику. - Откуда мне было
  знать, что у вас такие секреты? Я случайно там оказался.
   - Не нужно было никому ничего рассказывать. - Облонков попытался ударить
  кулаком по столу.
   - Тише. - Я перехватил его руку. - Разбудишь детей.
   - Да, конечно... - сказал он, отворачиваясь. - А Семен Алексеевич, он был
  очень хорошим человеком...
   - Был, - кивнул я. - А вы его убили.
   - Иди ты... - огрызнулся Облонков, доставая сигареты. - Да никто его не
  убивал! Это ты виноват, что так случилось.
   - Почему я виноват? Почему я должен был молчать? Если бы ты услышал такой
  разговор, что бы ты сделал? Остался бы сидеть в туалете? Никому