ботают. О любом банковском переводе сразу
  узнают. Тут же и номер счета опубликуют.
   - Ну и что?
   - Ничего. Но нельзя, чтобы все знали, какие банки кого поддерживают.
  Нельзя. Они всегда поддерживают только одну власть - самих себя. И своих
  людей, которых они ставят в правительство и в Думу...
   - Ты мне политэкономию не читай, - перебил я. - При чем тут банки? Почему
  деньги незаконно вывозите?
   - Я же говорю, - проворчал Облонков. - Нужно, чтобы деньги поступали из
  неконтролируемого источника.
   - Швейцария - неконтролируемый источник?
   - Нет, - поморщился он, очевидно досадуя на мою тупость. - Там создают
  какой-нибудь фонд, а потом туда вывозят деньги. Наличными. Находят банкира,
  готового принять всю сумму и зачислить на счет. Чтобы вернуть деньги в
  Россию уже от имени этого фонда. На финансирование избирательной кампании.
  Теперь понял?
   Я все понял. Понял, что у Семена Алексеевича не было шанса остаться в
  живых. Ни малейшего. И я понял, что охота за мной будет вестись по всем
  правилам. Потому что и мне нельзя оставлять шансов. Ведь речь идет об
  интересах государства. Хотя при чем тут государство? Когда речь идет об
  интересах такого множества мерзавцев, моя участь решена. Они не
  останавливаются ни перед чем, чтобы контролировать ту власть, которая их
  устраивает. И они не остановятся, пока меня не уберут.
   - Кажется, начинаю понимать, - сказал я, снова потянувшись к теплому
  пиву.