о дыша.
   - Кому?
   - Ему. Ты же слышал наш разговор. Ясно. Значит, Облонков рассказал обо
  мне своему собеседнику. И именно он, собеседник, принял решение о моей
  ликвидации. Или позвонил кому-то и сообщил о моей осведомленности.
   Говорят, спиртное может действовать по-разному. Облонков от него хмелел и
  пытался заснуть. Я же зверел и чувствовал, что во мне просыпаются ранее
  неведомые мне инстинкты.
   - И вообще, - неожиданно сказал Облонков, - брось ты это дело. Уезжай на
  месяц. Я тебе отпуск оформлю. С завтрашнего числа, по болезни. Выборы
  пройдут, приедешь. Иначе сам знаешь, что бывает... Одна туристическая фирма
  тоже пыталась проверить... "Галактион". Ну, и с ней быстро разобрались.
  Только вот президента компании найти не могут. Наши ребята подозревают, что
  ему один подполковник помогал. Кажется, Демидов. Но они ничего доказать не
  могут. А деньги все равно повезут. И ты ничего не сделаешь. И Демидов ничего
  не сделает. Там все схвачено. Таможня, граница, аэропорт. Так что не
  дергайся.
   - Кто такой Слепнев? - вспомнил я услышанную фамилию.
   - Тихо, - в испуге прошептал Облонков. - Слепнев - полковник ФСБ. Он
  отвечает за прикрытие. Ты меня понимаешь? За прикрытие всей операции. Только
  я тебе ничего не говорил.
   Облонков опять опустил голову на руки, словно пытался заснуть. И тотчас
  же снова приподнялся.
   - Что я тебе сказал? - пробормотал он. - Про кого ты меня сейчас
  спрашивал?
   - Не помню.