- Про кого? - Он повысил голос.
   - Тише. Мы говорили о Семене Алексеевиче.
   - Ах да. Семен Алексеевич был прекрасный человек.
   - Ладно, пойду, - сказал я, с трудом поднимаясь из-за стола - давал о
  себе знать коктейль из водки, теплого пива и коньяка.
   Облонков вдруг ударил кулаком по столу. На сей раз я не успел перехватить
  его руку.
   - Сволочи, - всхлипнул он, - такого человека убили.
   - До свидания. - Я направился к выходу. Открывая входную дверь, я вдруг
  почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. В прихожей стоял сын
  Облонкова. Он смотрел на меня строго и испытующе.
   - Вы больше не придете? - спросил мальчик.
   - Больше не приду, - пообещал я.
   - Никогда?
   - Никогда. - Я вышел из квартиры и осторожно прикрыл за собой дверь,
  невольно подумав о том, что мне удалось узнать обо всем лишь благодаря этому
  мальчику.
  
  Эпизод двадцать четвертый
  
   Шаги перед домом становились все громче. Демидов вспомнил, что дверь
  открыта. Он взял стул и, поставив его перед собой, сел так, чтобы иметь
  возможность быстро выхватить пистолет в случае необходимости. Неизвестных
  было двое. Странно, подумал подполковник. Если они приехали арестовывать
  Гочиашвили и знают, что тот вооружен, то двоих людей для ареста маловато. Но
  для убийства - в самый раз. В этот момент в дверь постучали.
   - Войдите! - крикнул подполковник, по-прежнему сидя на стуле.
   Осторожно открыв дверь, незнакомцы вошли в дом. Один из них, высокий,