м руководил Семен Алексеевич, значил для всей операции куда больше,
  чем даже внешнее кольцо в оцеплении.
   Голова, как известно, оказывается сильнее даже мощных кулаков. Алексеич у
  нас был мыслителем по самому большому счету, и мы его за это очень уважали.
   Выслушал он меня внимательно, помолчал немного, это у него привычка такая
  была, всегда помолчать какое-то время, даже глаза закрыть, а уже потом
  начать излагать.
   - Ты не маленький, сам должен все понимать, - так он начал. - Твою
  квартиру ни продавать, ни сдавать нельзя. Там живут и наши сотрудники, и
  члены президентской администрации. В такой дом иностранца пускать негоже,
  никто тебе этого не разрешит. И коммерсанта обычного тоже допускать нельзя.
  В общем, ты. эти мысли вредные из головы выбрось. А помочь, конечно, нужно.
  Мы сделаем так. Пусть они ничего не продают, пусть сдадут свою квартиру на
  три года, предположим. А сами переедут к тебе. Никто ничего не скажет, если
  у тебя дома будет бывшая жена с детьми жить. А ты пока поживешь на квартире.
  Снимешь, как раньше снимал. Вот тебе и конкретный выход.
   - Думаете, им денег хватит? - спросил я. - У них все-таки квартира не в
  центре.
   - За три года хватит, - кивнул Семен Алексеевич. - А к тому времени
  что-нибудь придумаем. И потом, может, вообще таких жертв не потребуется. Я
  поговорю кое с кем из наших бизнесменов. Дадут нужную сумму.
   - Вы же знаете, что я в долг брать не люблю, - возразил я. - И никогда ни
  у кого