зуема. Профессионал не может рассчитать, что
  женщина увидит вдруг свое спасение в окне девятого этажа, выходящем на
  улицу. Резо рассказывал, что их руководитель сразу все понял и предупредил,
  чтобы не стреляли. Еще один характерный штрих. Он сразу просчитал ситуацию.
  Нет, Гочиашвили не мог придумать сразу столько деталей. И наконец, самое
  важное. Если они его действительно увидели снизу и не поднялись, значит,
  рассчитывали, что сумеют потом быстро и достаточно надежно снова добраться
  до него. Они просчитали возможные варианты и сразу уехали.
   Он продумывал до конца все детали и чем больше размышлял, тем больше
  мрачнел, не замечая, что пепельница уже полна окурков. И в какой-то момент
  он не выдержал.
   - Доставьте ко мне задержанного сегодня Гочиашвили, - позвонил он в
  дежурную часть.
   - Товарищ подполковник, сейчас четвери час утра, - удивился дежурный.
   По существующим строгим правилам нельзя допрашивать подозреваемых и
  арестованных в ночное и вечернее время. Но сотрудники милиции и прокуратуры,
  работавшие по вечерам обычно нарушали это правило. Ночью, однако,
  арестованных обычно не тревожили. Во-первых, сами офицеры должны были
  отдыхать. А потом, ночные вызовы трудно скрыть. О них узнавала вся камера, и
  потом следовал долгий и неприятный разговор с прокурором. Демидов старался
  не очень злоупотреблять ночными вызовами арестованных, хотя, конечно, как и
  все остальные, частенько нарушал общее правило.