й, то почему убирают именно его? Какой секретной информацией он
  располагал? В общем, Литвинов, постарайтесь все выяснить. Даю вам в помощь
  двух наших лучших офицеров. Есть вопросы?
   Все смотрели на меня. За столом сидели человек двадцать наших офицеров. Я
  ответил:
   - Вопросов нет. Разрешите немедленно выехать на место происшествия?
   - Идите. С вами поедут майор Зоркальцев и капитан Кислов. Машина ждет вас
  внизу. Никаких интервью, никаких комментариев, если начнут приставать
  журналисты. Все поняли?
   - Да.
   Я вдруг заметил, какими глазами смотрит на меня заместитель. И снова
  невольно вздрогнул, вспомнив вечерний разговор. Может быть, я поторопился?
  Или поторопился Семен Алексеевич? Вообще-то я человек не робкий, но все это
  очень настораживало. И болезнь мальчика, и случайно подслушанный разговор, и
  смерть Семена Алексеевича. Я смотрел на заместителя начальника службы
  охраны, на его огромный лысый череп, на его мясистое лицо - и молчал. Он же
  глядел на меня с полнейшим равнодушием. Впрочем, как и на всех прочих
  сотрудников. Вообще-то он был очень толковый специалист, Михаил
  Константинович Облонков. Прекрасный аналитик, настоящий профессионал. Если
  бы я собственными ушами не слышал его голос, никогда бы не поверил, что он
  мог обсуждать какие-то противозаконные вещи. Противозаконные? Я снова
  посмотрел на Облонкова. Или это совпадение? Может, именно из-за меня убили
  Семена Алексеевича? Но неужели