- ответил майор. - Сотрудники прокуратуры здесь все
  осмотрели. Нашли гильзы. Полчаса назад приехали наши, постарались немного
  отмыть стены и пол. Следователь прокуратуры не возражал, они уже сделали
  снимки, провели съемку. Патологоанатом считает, что смерть наступила
  мгновенно, но нужно подождать результатов вскрытия.
   - Лифт работает?
   - Да. Хотите, чтобы я поднялся к нему домой прямо сейчас? Я посмотрел на
  часы.
   - Нет. Пусть проведут спокойно хотя бы эту, последнюю, ночь. Утром мы им
  все равно сообщим. Не нужно сейчас подниматься. Поехали в прокуратуру.
   Когда мы уже садились в машину, Зоркальцев спросил:
   - Вы были друзьями?
   - Больше чем друзьями, - ответил я. - А вообще-то вам завтра не нужно к
  нему приходить. Это мой долг. Я утром сам им обо всем сообщу. Так будет
  лучше.
   Когда мы отъехали от дома, я вспомнил про Игоря. Теперь рассчитывать на
  чью-то помощь не приходилось. Нужно рассчитывать только на себя. Но если
  Семена Алексеевича убили из-за меня... Тогда моя квартира будет долго
  пустовать, твердо решил я. И убийца - или тот, кто его послал, - все равно
  появится в том подъезде, куда я приведу его перед тем, как выстрелить ему в
  лицо.
   Я ни на минуту не забывал об убийстве друга. Мы говорили с ним накануне,
  в шестом часу вечера. А убили его примерно через три-четыре часа. Но как же
  он так глупо подставился? Вот этот вопрос меня и смущал более всего. Семен
  Алексеевич - не просто мой учитель.