удет не так, как нужно, то
  Галимов - идеальная фигура для подставки, "мальчик для битья". Впрочем, он
  был человеком упрямым и настойчивым. Главное - дотошным. Такой не
  успокоится, пока не проверит все версии. А вот следователь прокуратуры мне
  понравился. Очень даже понравился. Саша Лобанов. Молодой, симпатичный,
  умный. Я где-то читал, что после тридцати лет человек не может притворяться.
  То есть лицо превращается как бы в маску, которую уже не снять. Впоследствии
  я узнал, что Саше как раз исполнилось тридцать. Если у Николая Николаевича
  Дубова было непроницаемое лицо идиота, если у Галимова в глазах светилось
  упрямство, как бывает у хорошей охотничьей собаки, то в глазах Саши Лобанова
  я прочел любопытство и ум - самые важные качества для любого следователя.
  Умные глаза - это прекрасно, хотя девяносто девять процентов следователей
  имеют злющие-презлющие глаза.
   Кислов остался внизу, а мы с Зоркальцевым вошли в кабинет. Вошли в тот
  самый момент, когда Дубов уже начал нервничать. Гриша сидел в соседнем
  кабинете и дожидался нас - чтобы дать показания. По существующим правилам
  сотрудников ФСБ и службы охраны допрашивали лишь в присутствии
  представителей их ведомств. Конечно, если их допрашивали как свидетелей.
   Мы сидели за длинным столом Дубова, когда в кабинет вошел Гриша. Он был
  явно расстроен. Я представил себе, что он чувствовал, когда вошел в подъезд
  и обнаружил убитого. Они ведь работали с Семеном