банк "Москоу-корпорейшн" перекупил его у прежнего хозяина, холдингового концерна "Сидоров, Шмуц и Ко". В газете ожидалась крупная перетряска, новая метла, известно, чисто метет. Спиридонов собирался подстраховаться, хотя ему лично увольнение вроде бы не грозило. Он был известен своей неподкупной лояльностью к режиму, но ведь никогда не угадаешь, в какую сторону подует ветер.
   Лучший способ страховки для журналиста - напомнить читателю о себе каким-нибудь крупным разоблачением, но ничего путного, как на грех, не подворачивалось.
   Осик откликнулся с пониманием.
   - Не там ищешь, коллега, - заметил снисходительно, наваливая столовой ложкой черную икру на ноздреватую свежую булку. - На самом деле все эти заказные убийства, разборки, взрывы, растление младенцев и вообще всякая катастрофика давно навязла у людей в зубах.
   Их перекормили этим до блевотины.
   - Любопытно, - иронически буркнул Спиридонов. - И что же, по-твоему, читатель жаждет получить взамен?
   - Сказку... Да, да, красивую социальную сказку. Ты покажи быдлу кусочек благодати, посули, что у него, у быдла, есть шанс приобщиться, - и оно тебя мгновенно возлюбит. Памятник поставит при жизни. Классик не шутил, когда сказал: тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман. Скажи придурку правду, он тебя возненавидит; наври с три короба - прославит, как благодетеля. Так мир устроен, Генюшка, не нам его менять.
   На этот психологический феномен опирается, как на каменный столб, любая идеология, от капиталистической до неохристианской.
   - Конкретно. - Спиридонов, нервничая, опрокинул стопку "Абсолюта". Он не любил нравоучений. - Что ты предлагаешь конкретно?
   Осик не заметил раздражения друга.
   - У моей передачи рейтинг все время растет, а ей уже шестой год. В чем секрет? Объясняю популярно. Чем человек бомжистее, тем больше ему хочется схавать чего-нибудь на халяву. Я