трупик. Протер глаза, не померещилось ли? - Нет, действительно, - голый трупик, пухлые ножки неестественно вывернуты, ко лбу прилипла белая прядка, и глазки прикрыты потемневшими веками - Это что такое?! - спросил Спиридонов, ткнув пальцем, еле ворочая языком от ужаса. Продавец, молоденький мужчина с одухотворенным лицом педика, поспешно прикрыл трупик картонной коробкой.
   - Извините, господин, перевозка где-то запропастилась.
   Не взяв сдачу и еле доплетясь до ближайшей скамейки, Спиридонов жадно закурил. Рядом расположилась тощая пожилая дама в нарядном летнем платье с одним полуоторванным рукавом. Не успел он отдышаться, как дама завела с ним разговор.
   - Простите великодушно, юноша, - похоже в Федулинске было принято любой разговор начинать с извинении. - Не сочтите за хамство, не выбрасывайте, пожалуйста, чинарик.
   - Вы хотите курить?
   - Честно говоря, очень хочу. Поиздержалась, знаете ли, а до пенсии еще одиннадцать дней. Да и не платят уже седьмой месяц.
   Спиридонов охотно угостил ее сигаретой. Пораженная его щедростью, дама залепетала слова благодарности, он ее прервал довольно грубо:
   - Ладно, ладно, чего там... Скажите лучше, вы местная?
   - Даже не сомневайтесь. Мы все тут местные. У нас приезжих не бывает," - рискуя обжечься, дама огородила сигарету ладонями, чтобы не упустить ни капли дыма.
   - Как же не бывает? Я сам только полчаса назад приехал.
   Дама ответила ему взглядом, в котором он различил то же самое болезненно-просветленное, пустоватое выражение, как у алкаша и у девушки, догнавшей его с чеком.
   - Полчаса, господин, где они? Фьють - и нету. Теперь вы наш земляк, коренной федулинец. По-другому не бывает. По-другому нельзя.
   Сумасшедшая, догадался Спиридонов. Они все тут немного чокнутые. Но как такое может быть? Первый холодок страха робко коснулся его лопаток.
   Он поинтересовался, как