- А чего делать? Дергать, что ли?
   - Усики разведи, вот так, влево и вправо, коленкой сюда, а руками потихонечку тяни, не резко.
   Хитроумный запор поддался Егорке со второй попытки, но при этом он содрал кожу с пальцев.
   Крышка отъехала в сторону, Жакин посветил внутрь, и глазам Егорки открылись сокровища. Электрический луч матово отразился на выпуклых бочках золотых чаш, утонул в груде драгоценных камней, вырвал из мрака чей-то насупленный взгляд под костяными рогами.
   - Круто, - одобрил Егорка. - Непонятно, как это устроили.
   - Что устроили?
   - Да вот этот железный тайник... Тут же инструменты особенные нужны. Не отверткой же пол расковыряли.
   А ящик этот? Он же шире лаза. Как же его сюда впихнули?
   - И это все?
   - Что - все, Федор Игнатьевич?
   - Неинтересно, на сколько тут добра?
   - Так оно же не мое. Какое мне дело?
   Жакин загреб горсть камушков с поверхности, сунул в карман.
   - Ладно, задвигай плиту, пошли на волю. Сыро тут, и воздух тяжелый. Недолго насморк схлопотать...
   На обратном пути к стоянке им хватило времени, и Федор Игнатьевич рассказал юноше, откуда взялся ящик с сокровищами. Под его присмотром несколько таких тайников в горах, он их все собирался показать Егору. По нынешним временам ему некому их передать, а унести богатство в могилу он не имеет права.
   Жакин взваливал на мальчика непомерный груз, но другого выхода нет. Приходилось спешить, потому что те, что должны были принять у него казну, сгинули прежде срока, и, судя по всему, к нему тоже подбирается нечистый.
   Егорка в очередной раз споткнулся, хотя они шли по светлому, утреннему лесу.
   - Понимаю, - сказал он. - Сокровища графа Монте-Кристо на русский лад. Но я тут при чем?
   Жакин ответил:
   - Одни от денег дуреют, другие к ним равнодушны.
   Первых великое множество, других очень мало, единицы.