ин ждал, чего Егорка скажет. Он частенько пугал ученика притчами из своей долгой жизни, и молодой человек подозревал, что далеко не все в них было правдой. По заведенному обычаю, ему следовало разгадать тайный смысл исторического примера. Не всегда ему это удавалось. Но игра обоим была по душе.
   - А что с ним стало, с Амуром, который крови напился?
   - Сгинул бесследно. Никто его после никогда не видел.
   Егорка задумался, загляделся на лазоревую ящерку, застывшую на камне в причудливой, настороженной позе.
   - На большие деньги можно много лодок купить, - сказал наугад, - и расставить их по всем притокам.
   - Верно, - обрадовался Жакин. - Да не только лодок, кораблей. В годину бедствий, как ныне, можно миллионы горемык на Руси согреть и накормить. Только на самом краю, не раньше. Пока человек на себя самого надеется и не впал в отчаяние, для него любой дармовой кусок - все равно халява. На пользу не пойдет, лишь пуще соблазнит. Лодка ко мне приплыла, когда я очутился в роковой бездне и одной ногой заступил черту жизни. Вот тогда и различил знак Господень.
   - Федор Игнатьевич, - Егорка проследил, как ящерка сдвинулась вверх, словно ртуть перетекла, - вы добрый человек, но вашу утопию я не разделяю. Царство Божиена земле невозможно, и милость к павшим - пустой звук.
   - Кто говорил про Божие царство? - вскинулся Жакин, и в очах его вспыхнул юный азарт. - Ты слишком много книжек прочитал, и ум твой поддался искушению слов. Я говорю понятные вещи, а ты слышишь заумное.
   Коли колодцы с водой отравлены, кто-то ведь должен их чистить. Или нарыть новые. И на это понадобятся денежки. При чем тут царство Божие?
   - Кто же отравил колодцы?
   - Мы сами и отравили. Когда поверили бесенятам.
   Русь опять приняла лжепророка за святого воителя. Тебя обманули, Егорка, а ты до сих пор не очухался. Простому человеку не нужны никакие права,