мость, грубо говоря? Вы на кого надеетесь, господа?..
   На доброго дядю из Техаса? Возьмем, к примеру, терапию. Это же кошмар. Там половину клиентов еще вчера надо было похоронить, а вторая половина лечится за счет больницы. Я спросил у тамошнего врача, Митько, кажется, его кличут: "У тебя что здесь, благотворительная организация? Или медицинское учреждение эпохи развитого капитализма?" Стоит, ушами хлопает, ни бе ни ме.
   Потом разродился: у нас, дескать, муниципальная клиника на бюджетной дотации. Говорю: ах так, может, у вас и болезни муниципальные? Покажи, где смета, по которой мы этих халявщиков кормим? Где наличняк? Где процент прибыли с коечника?.. Короче, дал этому Митьку пинка под зад, но чувствую, он тут не один такой.
   Привыкли, понимаешь, государеву титьку сосать, а у ней давно молока нету... Короче, с сегодняшнего дня переходим на самообеспечение, то есть сколько заработаем, столько и получим. Кто с такими условиями не согласен, пусть подает заявление. У меня все. Есть вопросы?
   Поднялся Леопольд Бубин, известный бузотер из травматологии, вечно всем недовольный, хотя костоправ отменный, переломы вправлял, как семечки лущил.
   - Извините, господин Бондарук, вы хоть представляете, что у нас больница, а не дом свиданий?
   - Как твоя фамилия?
   - Бубин моя фамилия. Я в отделении пятнадцатый год, всякого навидался, но такого бреда отродясь не слышал.
   Директор повернулся к помощнику, распорядился:
   - Подготовьте приказ, Бубина на увольнение. Без выходного пособия. За грубость. У кого еще вопросы?
   Больше любопытных не нашлось.
   На другой день начались революционные нововведения. Все прежние отделения - терапия, хирургия, травматология, урология и гинекология - были упразднены.
   Бондарук поделил больницу на три сектора по категориям. В первую категорию входили те больные, которые при поступлении, независимо