сте их беседа неожиданно прервалась. Открылась дверь, и вошли двое мужчин злодейского вида.
   Один - прямо копия дракончика из пасхального яичка, но в добротном темно-синем костюме. Второй - еще чуднее: не урод, нет, напротив - лощеный господин, безукоризненно одетый и причесанный, с продолговатым, выразительным лицом, но такой бледный и при этом с пустыми, кажется, даже без зрачков, глазами. Анечка так сразу и окрестила их про себя: дракон и покойник. Она еще не предчувствовала, как замыкается в эту минуту круг бытия, связывающий их с Егоркой. Об этом могла догадаться Тарасовна, но ей было не до размышлений.
   - Анечка, - сказала напряженно. - Ступай домой.
   Завтра приходи, письмо почитаем.
   Анечка не могла уйти, даже если бы захотела, потому что один из гостей заклинил дверь на "собачку". Визитеры еще ничего не сделали худого, а у нее душа ушла в пятки.
   - Что вам надо? - спросила Тарасовна. - Кто вас сюда пустил?
   Мужчины приблизились к столику, и один, "дракон", опустился на стул за спиной у Тарасовны, а второй уселся напротив. Теперь Анечка увидела, что зрачки у него все же есть, но крохотные, как две спичечные головки.
   Он грозно прошипел:
   - Почему не пришла на прививку, старая грымза?
   Тебя же два раза предупреждали.
   - Чихала я на ваши предупреждения. - Тарасовна, побагровев, наклонилась вперед, будто собиралась забодать "покойника". - Тронете хоть пальцем, Харитон вас из-под земли достанет.
   "Дракон" за ее спиной подавился хриплым смешком, а "покойник" сунул в рот сигарету.
   - Эх, маманя, - заметил с оттенком сочувствия. - Крутая ты баба, а так ничего и не поняла в этой жизни...
   На, подпиши документ. Учти, нам все равно, подпишешь или нет, а тебе подыхать будет легче.
   Положил на стол лист, на котором, как видела Анечка, ничего не было написано, лишь вверху крупно набрано слово "Декларация"