и внизу оттиснута печать с двуглавым орлом.
   Тарасовна смотрела в глаза "покойнику" и все больше багровела. Опытная медсестра, Анечка понимала, что у бедной женщины скакнуло давление, но не знала, как помочь. Сидела ни жива ни мертва. Ни разу в жизни ей не было так страшно.
   - Отпустите девочку, - попросила Тарасовна. - Она-то вам зачем?
   - Будешь подписывать или нет?
   - Со старухой, наверное, справитесь, соколики приблудные, но Харитона вам не одолеть.
   - Возьмем и Харитона твоего, - беззлобно заметил "покойник". - Куда он денется. Твои же сыночки сдадут.
   И подпишут за тебя все, что надо.
   Анечка нашла в себе мужество, пискнула:
   - Ой, Прасковья Тарасовна, да подпишите им чего просят. Я вас умоляю! Вы же видите, какие это люди. Подпишите - и они уйдут.
   - Ишь ты, - ухмыльнулся "покойник" могильной ухмылкой. - Телка безмозглая, а понимает лучше тебя.
   Тарасовна сказала:
   - Нет, детка, они не уйдут. Они по мою душу пришли.
   - Тоже верно, - согласился "покойник". Его товарищ важно изрек:
   - Хватит с ней канителиться, Троха. Зачитай приговор.
   Тарасовна обернулась к нему.
   - Приговор? Это чей же?
   Ответил опять "покойник":
   - Приговор самый натуральный, от властей. Это ты грабила народ безнаказанно, у нас все по закону.
   Тарасовна была ошеломлена не меньше, чем Анечка.
   - У вас? По закону?
   - А ты как думала? Мы не бандиты. Значит, так. - Жестом фокусника "покойник" достал из кармана пиджака еще один, свернутый в трубочку листок и начал читать, хотя Анечка видела, что бумага чистая и даже без печати и без слова "декларация". - Первый пункт: неуплата налогов... Тебе же, бабка, добром говорили, отдай пятьдесят процентов и живи спокойно. Не захотела... Второй пункт: валютные спекуляции... Ты почему счет закрыла в "Альтаире" у Монастырского? Из-за бугра калачом поманили? Что