упитанный, матерый, с конопатой рожей. Конечно, из одной компашки с лохотронщиками, закупленный с потрохами. Но серьезный, неулыбчивый, для пущего страха - рука на расстегнутой кобуре.
   - Чего я нарушил? - спросил Мышкин.
   - Вот девушка жалобу подала. Приставали к ней.
   - Приставал, приставал! - внезапно заблажила девица, будто ее шилом кольнули. - Чуть невинности не лишил. Налетел, как вепрь. Арестуйте его, дяденька, арестуйте. Это маньяк!
   Опять скопились ротозеи, на время отпугнутые стрельбой, и трое ножевиков маячили неподалеку, ждали момента. Пока что их Роза Васильевна держала под прицелом, поводя дулом из стороны в сторону.
   - Видите, - сказал мент. - Попытка изнасилования в публичном месте. Это чревато. Предъявите документы.
   - Сунь ты ему зеленую, чтобы отвязался, - зло крикнула Роза Васильевна.
   - Зеленую?! - девицу чуть шок не хватил. - Да он все бабки заначил. Зеленую! Мы их печатаем, что ли?
   Мышкин отслоил в кармане из кучи несколько бумажек наугад, протянул через окно.
   - Чем богат, служивый, не обессудь.
   Милиционер деньги взял, но о чем-то тяжело задумался. Аж конопушки побледнели. Роза Васильевна прошипела через капот:
   - Ты что, Сергей Иванович, Абдуллая забыл? Хочешь, чтобы сам приехал?
   - Абдуллая я не забыл, - капитан отступил на шаг и добавил специально для Мышкина:
   - Ты пока на наш рынок не ходи. Тут своих разбойников хватает.
   - Спасибо за совет, - поблагодарил Мышкин и поспешно поднял стекло, потому что шебутная девица нацелилась ему ногтями в лицо.
   С тем и отъехали благополучно.
   Возле метро "Профсоюзная" Роза Васильевна велела притормозить. Закурили. Отдышались.
   - Ты меня нынче, Роза Васильевна, вполне возможно, от смерти спасла. Теперь я твой вечный должник.
   - Плохой ты друг. У Абдуллая репутация, его все знают, чего теперь скажут?
   - Любишь