- Что не нравится?
   - Бедой пахнет. Или не видишь? И менты эти на околице. Какие-то чокнутые.
   - Менты - да, - согласился Мышкин. - А что люди радуются неизвестно чему, значит, выпивши. Какая тут беда?
   Но он и сам видел: что-то не так.
   За время его отсутствия по городу словно прошлись серой краской. Фасады домов облупились, мостовая и тротуар в бесконечных выбоинах и трещинах, машины - сплошь иномарки, но ни одного автобуса. И совсем не видать детей. Просто-таки ни одного детеныша на улице.
   Встретил наконец знакомого, Валеру Шахова из фирмы "Саламандра-бенц", занимающейся (или занимавшейся) обувными поставками, и тоже в каком-то затрапезном виде. Помнил Шахова видным сорокалетним детиной, удачливым бизнесменом, обувным хорьком, а сейчас выкатился из пивной "Только у нас - дешево и сердито" кучерявый гномик со смеющимся круглым лицом и черными обводами вкруг запавших глаз. Мышкина он не узнал, но на дружеское рукопожатие ответил крепко и искренне.
   - Чего с тобой случилось, Валера, - посочувствовал Мышкин. - Чего-то ты вроде поубавился. Разорился, что ли?
   - Ничего не случилось, - азартно зашумел обувщик. - Заправился - отлично. Три литрухи влил. Бегу на прививку. А ты кто?
   - Да я так. Интересуюсь местными условиями. Насчет торговой точки.
   Валера изменился в лице, почернел, радость в нем потухла. Спросил шепотом:
   - Ты что же, нерегистрированный?
   - Почему нерегистрированный? Регистрированный.
   А что это значит?
   - И вы, госпожа, тоже приезжая?
   - Я с ним, - коротко ответила Роза Васильевна.
   Валера-обувщик согнулся, как при бомбежке, и с воплем: "Извините, очень спешу! Очень спешу, извините!" - мотнулся вдоль улицы и исчез в переулке.
   - Да-а, - протянул Мышкин, - какая-то прямо загадка.
   - Надо сваливать, - сказала Роза Васильевна. - Я чувствую. Здесь неладно. Погляди!