наверное, охота.
   Егорка сморгнул зелень с век и увидел собеседника отчетливее. Ничего устрашающего в облике Ивана Ивановича не было. Пожилой, усталый человек, измотанный повседневными хлопотами, но сохранивший интерес к жизни. Лоб высокий, крутой, как у дауна. Напомнил он Егорке учителя математики из федулинской школы, который имел странную привычку в минуту раздражения грызть классный мелок. За то и прозвище у него было - "Вова-грызун".
   - Пожалуйста, спрашивайте, - сказал Егорка. - Но хотелось бы сперва водицы попить. Очень во рту спеклось.
   Пахан вылез из-за стола и нацедил из оранжевого пакета чашку апельсинового сока. Напоил из своих рук, бережно придерживая Егорке затылок. Утер ему рот теплой, шершавой ладонью.
   - Ах, молодежь, молодежь, - обронил ворчливо. - Нет бы дома сидеть да книжки читать. Так вам все приключения подавай. А где приключения, там беда рядом. Я про тебя, Егор, прежде чем ехать, кое-какие справки навел. Хорошо об тебе люди отзываются. И родители - уважаемые люди. Чего, спрашивается, понесло тебя по свету? Да еще к кому в науку угодил, к самому Питону. Чему он тебя доброму научит, кроме как убивать и грабить?
   - Это и есть ваш вопрос?
   - Нет, Егор, это не вопрос. - Иван Иванович вернулся за стол вместе с пустой чашкой, - Вопрос будет такой. Только подумай перед тем, как ответить. Ты ведь знаешь, где прячет казну старая сволочь?
   - Вы имеете в виду Жакина?
   - ?..
   - Где у него казна?
   - ?..
   - Конечно, знаю. У него от меня секретов нет. В шкалу под блюдечком. Там добыча для вас небольшая, рубликов триста, может, чуть побольше. Вот ближе к осени медок продадим...
   Спиркин кивал с таким выражением, будто ничего другого не ожидал услышать и вполне удовлетворен ответом.
   - Мне нравится, как ты шутишь, мальчик. Хотя, думаю, ерепенишься оттого, что не уяснил до конца положение. Обрисую